5
1950–1959
ОЗЕРЛАГ. ВОЗВРАЩЕНИЕ В МОСКВУ. НОВАЯ ЖИЗНЬ
Сибирь, куда теперь попал Домбровский, оказалась страшнее Колымы. Особый лагерь № 7, или Озерлаг (Озерный), находился в Иркутской области между городами Тайшет и Братск. В этом лагере заключенные были заняты на строительстве участка БАМа (Байкало-Амурской железной дороги).
На этот раз – Тайшет, спецлаг, номера, два письма в год и прочие маленькие радости. Что тут пережил и что делал – об этом, разумеется, только лично, ибо – это поистине неописуемо.
(Ю. Домбровский. Из письма Л. Варпаховскому. 1956)
IMG 9556
Тайшетская тетрадь. Рукопись
Img027
Юрий Домбровский. «Меня убить хотели эти суки…» Машинопись. 1949 год
О том, что происходило с писателем в 1950–1954 годы, сохранились лишь немногие сведения – сам он, как и многие лагерники, не любил вспоминать и рассказывать о ГУЛАГе. Что же касается творчества, то главным образом лагерь у Домбровского отразится не в прозе, а в поэзии.
Меня убить хотели эти суки,
Но я принес с рабочего двора
Два новых навостренных топора.
По всем законам лагерной науки
Пришел, врубил и сел на дровосек;
Сижу, гляжу на них веселым волком:
«Ну что, прошу! Хоть прямо, хоть проселком…»
— Домбровский, — говорят, — ты ж умный человек,
Ты здесь один, а нас тут… Посмотри же!
— Не слышу, — говорю, — пожалуйста, поближе!
Не принимают, сволочи, игры.
Стоят поодаль, финками сверкая,
И знают: это смерть сидит в дверях сарая,
Высокая, безмолвная, худая,
Сидит и молча держит топоры!
 
(Ю. Домбровский. «Меня убить хотели эти суки…»)
В 1953 году умирает Сталин, и началась знаменитая «бериевская» амнистия. Большинство политических (осужденных по печально известной 58-й статье) амнистия не затронула. Не попал под амнистию и Домбровский, однако, почувствовав, что климат в стране меняется, в 1954 году он пишет жалобу Генеральному прокурору СССР. В 1955-м срок наказания будет снижен до фактически отбытого – до шести лет, а спустя некоторое время его освободят.
Гуляю по тайге, привожу в порядок свои вещи и бумаги, готовясь к отъезду, и крепко, крепко скучаю по Алма-Ате — все это можно свести к словам Гамлета «Живу, как хамелеон, питаюсь воздухом и обещаниями». От пережитого стал страшен, худ и похож не то на химеру с Notr dam de Paris, не то на грифона со стильной мебели <…>
Саша, я – верно – «пройдоха» – выжил здесь.
(Ю. Домбровский. Из письма А. Жовтису. 1955)
Перед самым освобождением, оказавшись на поселении в поселке Чунский, Домбровский начал писать роман в повестях и рассказах «Рождение мыши», который будет считать неудачным. В романе изображен мир после войны, а его герой – разведчик. (Роман будет опубликован вдовой писателя спустя полвека после написания.) Одновременно он работает над «Второй по качеству кроватью» – новой шекспировской новеллой.
Я написал большой роман «Рождение мыши», где разбираю все тот же мучительный вопрос – не родит ли гора (наша любовь) в конце концов голого мышонка? В романе-то я ответил на это, а в жизни не знаю, что сказать. Кажется, аббат мой прав: вот, выписываю Вам <...> страницу из романа (разговор происходит в Париже, после Освенцима):
<...>
— Выпьем за ее сына, выпьем за мир бесконечно больших величин, где так светло и так холодно, и за нашу землю, которая собрала все тепло его. На ней и темновато, и тесновато, и то и дело бьют в кровь морду неизвестно за что, а жить все-таки надо, и большей части это удается.
(Ю. Домбровский. Из письма Н. Анову. 1956)
09 Справка о реабилитации от 26 марта 1956 года+
Справка о реабилитации от 26 марта 1956 года
Осенью 1955 года Домбровский уже в Москве, живет у матери, лечится и занимается реабилитацией: «Я болен, лежу, нервный паралич ног, а у меня даже нет прописки, поэтому я прошу Вас о скором решении», – напишет он, обращаясь в Комитет партийного контроля при ЦК КПСС. С этого момента Алма-Ата уходит в прошлое, он будет приезжать туда, видеться с друзьями, однако живет и работает над своими главными произведениями он теперь в Москве. В 1956 году Домбровского реабилитируют по двум основным делам – 1939 и 1949 годов. В том же году его восстановят в Союзе писателей.
Наконец аресты, ссылки, лагеря, тюрьмы и нары в бараках позади. Он — на свободе, реабилитирован за отсутствием… Он — в Москве, член Союза писателей. И что? Ни кола, ни двора. В глазах же веселье, азарт, шутовство. Он еще покажет! Он все расскажет миру! Расскажет, как цинично и беззастенчиво преступная власть может лишить человека его естественного убежища — закона и права! Суд предстоит. И он не может на нем не выступить!
(Ю. Домбровский. Из письма Н. Анову. 1956)
После многих лет страха и тревоги в стране перемены и надежды. В 1956 году происходит развенчание Сталина — доклад Хрущева «О культе личности и его последствиях». В 1957 году в СССР впервые проходит Фестиваль молодежи и студентов, запущен первый искусственный спутник Земли, и начались широкомасштабные реформы.
У Домбровского море планов, он заново устраивает жизнь. В 1956 году он возвращает себе изъятые при аресте рукописи, включая новеллу «Смуглая леди» и роман «Обезьяна приходит за своим черепом». Тогда же он становится постоянным автором журнала «Дружба народов», где публикует переводы казахских авторов, пишет статьи и рецензии. В 1957 году он получает от Союза писателей комнату в коммуналке.
Это была комната в коммунальной квартире рядом с метро «Новослободская». Он был доволен. Наконец-то свое собственное, отдельное от матери жилье! Ну и что, что на последнем, пятом этаже? И лестница крутая, темная и узкая? И дом без лифта? Главное — он хозяин! Такого в его жизни еще не было. В Союзе пообещали дать другую, более удобную комнату, как только появится возможность. Дело в том, что Союз писателей обеспечивал отдельными квартирами писателей, живших целыми семьями в коммунальных квартирах. Поэтому-то и освобождались комнаты, становясь резервными для обеспечения одиноких писателей. И, как правило, со всей обстановкой они доставались новоселам. Это было очень кстати. В комнате имелось все, что нужно для жизни, а главное — книжные полки от пола до потолка. Это ли не везенье?
(Д. Портнова. «О Юрии Домбровском»)
Юрий Домбровский в своем рабочем кабинете. Снимок был сделан к изданию романа «Обезьяна приходит за своим черепом», однако книга вышла без фотографии автора. Фото А. Лесса. 1958 год
В 1958 году Домбровский приступает к написанию одной из своих важнейших книг, которую он задумал уже давно, – «Хранитель древностей». Этот роман, первоначально называвшийся «Алма-атинской повестью», станет первой частью знаменитой дилогии о 1937 годе.
«А/а повесть» пишу — пока дело касается моей службы в музее и археологических раскопок, но далее будут все <—> и вы, и я, и враги и друзья, и «незабываемый 49». Что пока получается, не знаю — <и>бо пока черновик темна вода во облацѣх.
(Ю. Домбровский. Из писем А. Жовтису. 1958)
121 на Цветном бульваре 1959
Юрий Домбровский на Цветном бульваре. 1959 год
Параллельно он переделывает и дорабатывает свой антифашистский роман, и в 1959 году «Обезьяна…» выходит в издательстве «Советский писатель» — почти через пятнадцать лет после написания. Книга попадает за границу, ее переводят и издают в Европе.
Я купил ее случайно в магазине русских книг в Варшаве, где в то время заведовал редакцией переводов советской литературы в крупнейшем государственном издательстве. «Обезьяну» я прочел взахлеб и, не мешкая, включил ее в издательский план. Личность неизвестного автора, его польская фамилия, его, не встречаемая у советских писателей, начитанность в области западной классической литературы — все это вместе сильно интриговало меня. Желая оживить почти совсем потухший интерес к русской литературе у польского читателя, накрепко отпугнутого соцреалистической продукцией, я вел тогда неустанный поиск хороших советских писателей. Забегая вперед, добавлю, что польский читатель «намек понял» и в кратчайший срок раскупил два издания «Обезьяны» общим тиражом 60 тысяч экземпляров.
(И. Шенфельд. «Круги жизни и творчества Юрия Домбровского»)

© Государственный музей истории ГУЛАГа, 2018

Учреждение, подведомственное Департаменту культуры города Москвы

127473, г. Москва, 1-й Самотечный пер., д. 9, стр. 1

Телефон приёмной директора: +7 495 621-73-10